Метафизика трезвости

Если бы какого-либо инопланетянина спросили о самом удивительном, что он видел на Земле, то он, возможно, выделил бы, среди прочего, такую необычную особенность людей, как общепринятое и добровольное употребление токсических веществ.

667_20Впрочем, в отношении добровольности он оказался бы, конечно же, не прав. Подавляющее большинство землян, независимо от количества потребляемого яда, делает это вопреки своей воле. Об этом говорят и результаты последних научных изысканий, и, разумеется, Священное Писание, оставленное жителям планеты как повседневная инструкция по выживанию в условиях враждебной им среды.

Основатель христианства, Иисус, был назореем, то есть вообще не пил — не то, чтобы вина, но и виноградного сока. Этого назорейского правила неукоснительно придерживались и первые Его последователи. Сбой в программе происходит в середине IV столетия от Рождества Христова с проникновением этилового спирта в таинство Причастия и освящением вина. До Иоанна Златоуста христиане обходились без спиртного. В последующие века алкогольный вирус укореняется в жизни христианства, и степень саморазрушения доходит постепенно до критической отметки.

Как известно, за периодическую потребность в алкоголе отвечают живущие в человеке враждебные ему мыслящие существа (это их разглядела в свою «кирлиановскую камеру» американка София Бланк), называемые, в зависимости от религиозной традиции, злыми духами, демонами или бесами. Известно также, что эти твари, будучи почти неуязвимы, не поддаются медицинскому воздействию. Единственное, чего они боятся, так это только лишь молитвы и поста. Казалось бы, спасительный рецепт? Однако же на практике локальные победы над зелёным этим змием, которых добиваются отдельные святые, ограничены и во времени, и в пространстве. Святому это сделать не под силу. Для избавления от ига в масштабах планетарных нужна энергия бессмертного Христа.

И вот на исходе XIX века в Петербург, в стольный город огромного межнационального государства, приходит Странник. Ему тридцать три с половиною года. Крестьянин. Родом из-под Самары. До того как появиться в Петербурге, он ненадолго остановится в Кронштадте у знаменитого на всю страну священника-целителя. Проходит совсем немного времени, и слава о народном проповеднике, который исцеляет от запоев, от сквернословия и трубокурства, облетает все рабочие окраины столицы. Зовут новоявленного чудотворца Иван Алексеевич Чуриков, а по-простому, Братец Иоанн. Исцеляет он, естественно, бесплатно и без какого-либо наложения рук. Он прозорлив. Его оружие — строгий пост и изгоняющее бесов Слово.

Такой успех не всем приходится по вкусу. Он многократно арестован, порою избиваем и даже высылаем. В рождественский мороз его обливают из пожарного рукава и оставляют ночевать на каланче. В другой раз отправляют в самарский дом умалишённых и, наконец, обрекают на бессрочное заточение в тюрьме Спасо-Ефимиева монастыря, где многие десятилетия томился блаженный Авель, ещё при Павле предсказавший конец династии Романовых. Чудесное вызволение и возвращение в столицу оказываются триумфальным. По тысяче отрезвляемых и исцеляемых еженедельно. Его обвиняют в гипнозе и запрещают вести личные приёмы, предлагая принимать стоящих длинной вереницею болящих, не видясь с ними — по запискам. И количество таких записок в дни приёма две-три тысячи. Проходит он по понедельникам — с семи часов утра до двух. Ответ на приносимую записку даётся Братцем сразу, не читая, и объявляется стоящим в ожидании за дверью одной из девушек-помощниц.

Практичные, здравомыслящие люди отлично понимают, какая будет польза государству, если хотя бы, просто, Братцу не мешать. Видя чинимый произвол, Пётр Столыпин советует Чурикову перебраться в предместье Петербурга. Так, с лёгкой руки влиятельнейшего в будущем министра Братец и его последователи совершают экспедицию в Рождественскую волость Царскосельского уезда и останавливаются на левом берегу полноводного Оредежа в старинном населённом пункте Вырица (в переводе с древнеславянского «рай земной»). Очень скоро имя небольшого дачного местечка становится широко известным в связи с постройкой там благоустроенной колонии трезвенников и теми огромными, полукилометровыми очередями, которые выстраиваются к дому Братца. Число приезжающих с записками намного превосходит население курортного посёлка.

3 января 1910 года, соглашаясь с призывом Братца его последователи заключают «Мир с животными» и помимо отказа от табака и алкоголя становятся ещё и наполовину вегетарианцами. Отныне: «хочешь быть счастливым — не пей вина, хочешь быть здоровым — не ешь мяса».

Для трезвенников это не слишком трудная аскеза. Братец «раскопал» для них сильнейшее дезинфицирующее средство — «сухой» (без пищи и питья) пост, который применялся в раннем христианстве, во времена апостолов и пророков. По сорок дней поста такого брали Моисей; Илья и Сам Христос. Дважды этот срок постится Братец.

«Какие же ты, Братец, — говорят ему, — великие дела творишь!» «Не ошибайтесь, — отвечает Братец. — не Я, а вот Кто!» — и показывает пальцем в небо, — «время пришло».

15 января 1914 года присутствующие во время поздравления Братца Иоанна по случаю его дня ангела черногорский иеромонах Мардарий и ученик святого Амвросия Оптинс-кого, знаменитый юродивый Митя Козельский, преподносят имениннику, в знак плодотворной двадцатилетней деятельности по отрезвлению народа, символическую картину «Попрание Дорогим Братцем Зелёного Змея» с изображением над головою Братца «Всевидящего Ока».

Так кто же он, пришедший, по его словам, «религиозно обновить и отрезвить Русь»? «Пророком назовёте, — говорил Братец, — не услышу, апостолом -не услышу, а назовёте Братец — я тут как тут».

Его приход был предрекаем очень многими. О нём писали эзотерики. О новой звезде, о «северной Авроре» предсказывал в год рождения Чурикова очень известный в середине XIX столетия московский юродивый Илья Корейш. О том, что некий человек придёт на рубеже веков в Россию, знали и на Востоке. Именно сюда, «в столицу России огромной», из далёкой Индии совершает длительное пешее паломничество буддистский монах, добравшийся до Северной Пальмиры и отыскавший здесь, кого искал.

Железные вериги, двухнедельное стояние с зажжённою лампадою, нахождение одновременно в нескольких местах, исцеление недугов, увечий, слепоты и даже воскрешение из мёртвых — много, чему свидетелями были трезвенники в бытность с ними Братца.

За вечерним чаем один трезвенник рассказывал о своём видении, как, проезжая мимо кладбища, он видел гроб, который то поднимался, то опускался. До неба не мог подняться и до земли опуститься. «Это души сквернословов, — сказал Братец, — таковых и земля не принимает, и небо не принимает». «Вот, Дорогой Братец, — вмешалась трезвенница, — а отец Иоанн Кронштадтский при жизни своей делал исцеления, и после его смерти у гроба батюшки получают люди просимое. Так и после смерти твоей могилка твоя будет точить исцеления». «Не увидите смерти моей, — сказал Братец. — Не увидите могилы моей». И перевёл разговор на другое.

«Ты, Братец, — говорят ему, — не веришь в Царство Небесное». «А там, на небе, нет ничего, один водород, — отвечает Братец. — Кладовых для душ нет а души трезвых во благих водворяются». «Не знаю, как на других планетах, — говорил, бывало, Братец, — а на земле счастливее трезвенников людей не найдёте», а потом добавлял: «да и на других планетах порядка тоже нет».

«Мы Чурикову дадим свободу, чтобы он помог отрезвить русского мужичка», — сказал однажды Ленин, и это стало «охранной грамотой» на ближайшие десять «самых спокойных лет», «и это притом, что власть безбожная».

Сразу после революции им основывается в Вырице религиозная сельхоз-коммуна, чьи «американские урожаи» удивляют и поныне, как удивляют по сегодняшнюю пору некоторые из его пророчеств.

«Я Ленинград обнесу оградою. Кто пожелает войти — не войдёт, и кто пожелает выйти — не выйдет. Враг на пороге города будет стоять, а в мой город не войдёт».

«Придёт такое время, — сказал однажды Братец, — что соберут все вероисповедания и из всех выберут и поставят во главе то, из которого по вере истекают: от болезни — исцеление и от пьянства — отрезвление. На доме будет поставлена фигура человеческая с поднятой рукой, а сверху надпись: «Отрекайся от вина!» И кто пройдёт мимо с поднятой рукой и с верой — тот получит отрезвление».

«Петербург будет столицей всех столиц. В нём будут восседать депутаты всех народов, и отсюда будут исходить законы на весь мир. Фальшивым христианам и друзьям золотого идола будет конец, конец навсегда. Будет полное разоружение. Здесь произошло освобождение рабочих, здесь кончится и всемирное. Он будет город портовый, международный. Здесь будут стоять корабли, пришедшие в гости и привёзшие гостинцы ему. Миром будет править Един Пастырь Христос. И будет одно стадо. Разделений не будет. Будет царство Бога и на земле рай, потерянный Адамом и Евой».

И время это, похоже, не за горами…

You may also like...

Добавить комментарий

Сайт размещается на хостинге Спринтхост